Доброе утро!

Утренний рассвет, утреннее пробуждение, утренний кофе, утренний секс, утренний стояк, утренний фрэш, утренний душ, утренняя зарядка, утренний бег, утренний макияж, утренние новости, утренняя почта, утренняя дорога... Доброе утро!

Хочется счастья тревожного, звонкого, неосторожного.

Сходятся синие сумерки,
Полные тихими думами.
Так, почему-то, особенно
В сумерки хочется счастья.
Хочется счастья тревожного,
Звонкого, неосторожного.
Что ж ты его теряешь?
Может быть, ты не знаешь –
В сумерки хочется счастья.

Тихо качается деревце,
С ветром секретами делится.
В сумерки сердце надеется –
Может, ты всё угадаешь?
Тают минуты бесценные,
Тают, необыкновенные…
Что же ты их теряешь?
Может быть, ты не знаешь –
В сумерки хочется счастья.

В синем свеченье изменчивом
Ты улыбнулся застенчиво.
Ты улыбнулся доверчиво,
Ты наконец улыбнулся.
Ах, эти милые сумерки –
Как они славно придумали!
Видишь – почти невидно,
Слышишь – почти неслышно
Входит на цыпочках счастье…

Журчат ручьи, слепят лучи, и тает лед и сердце тает!

По бульвару мрачно шел прохожий,
Птицы пели трели про апрель.
Нес прохожий толстый, чернокожий,
Многоуважаемый портфель.
Шел мужчина чинно и солидно,
Презирая птичий перезвон,
По лицу мужчины было видно,
Что весну не одобряет он.
Что вся эта весна ни к чему,
Что, песня не нужна никому,
Что вешняя вода – ерунда,
Да, да, ерунда!

Журчат ручьи,
Слепят лучи,
И тает лед и сердце тает,
И даже пень
В апрельский день
Березкой снова стать мечтает.
Веселый шмель гудит весеннюю тревогу,
Кричат задорные веселые скворцы,
Кричат скворцы во все концы:
«Весна идет! Весне дорогу!»

Все вокруг волшебно и чудесно,
Но прохожий злится и ворчит.
Вот ручей журчит и неизвестно,
Для чего и почему журчит.
Налетел и пробежал по луже
Мелкой рябью ветер озорник,
А ворчун надвинул кепку туже
И сердито поднял воротник.
Ему весна ни к чему,
И песня не нужна никому.
И внешняя вода - ерунда
Но, но…

Позавтракать с жирафом

Голова жирафа может влезть в окно в любой момент: читаете ли вы книгу в гостиной, пьете ли кофе в столовой. Один взмах длинного серого языка — и завтрака на столе как ни бывало. Пятнистые гиганты находятся в Giraffe Manor www.giraffemanor.com на правах гостей, общительных и полностью уверенных в своей безопасности.

Приют для жирафов обосновался на площади в 56 гектаров всего в 30 километрах от кенийской столицы Найроби. На его территории находится и особняк, в котором располагается отель на 6 номеров. Окна и двери дома спроектированы с особенным расчетом на то, чтобы длинные шеи в любой момент могли проверить, как идут дела внутри. Для налаживания контакта с животными в каждом номере обязательно имеется мешочек с кормом. Говорят, что если провести здесь несколько дней, вездесущие безмолвные компаньоны становятся нормой жизни и совершенно перестают пугать или удивлять.

Когда-то в 1932 году особняк проектировался с целью стать загородной резиденцией одного состоятельного господина. Тогда Найроби еще не был так населен и настолько огромен. Но к началу 70х расширение города стало серьезно угрожать природной красоте поместья. Хозяина это несколько разочаровало, и имение было продано семье, которая посчитала нужным превратить место в убежище для жирафов. Спустя десяток лет семья также сменила место жительства, и поместье открыли для публичных посещений.

Сам по себе отель — прекрасное место для отдыха, даже если не брать в расчет его «жирафовую» особенность. В стенах бывшего охотничьего лоджа, окна комнат в котором открывают вид на гору Килиманджаро и живописные холмы провинции Нгонг, можно почувствовать себя настоящим аристократом. Полный перечень удовольствий будет стоить в районе 360 долларов с человека в сутки. В цену включены все налоги, доступ на всю территорию парка, превосходное трехразовое питание, открытый бар, услуги прачечной и личный автомобиль с шофером для осмотра достопримечательностей. Камины, ужины при свечах, действующие патефоны и услужливый дворецкий — прилагаются.






ШЁЛ ПО АФРИКЕ ЖИРАФ

Кверху
Голову
Задрав,
Шёл
По Африке
Жираф.
Голове
На солнце
Жарко.
"Не запасся
Шляпой,
Жалко!"
Рассуждал он
Так,
Пока
Не явились
Облака.
Всё
Устроилось
Чудесно -
Жить на свете
Интересно!
Шёл
Жираф
По Африке,
Шёл
По мураве.
Облако пушистое
Нёс
На голове.

ЖИРАФ И ШКАФ

Как-то раз один Жираф
приобрел зеленый шкаф,
и в квартире у Жирафа
стало зелено от шкафа:
вдоль зеленого ковра
выросли цветочки,
а на ножках у стола
распустились почки.
На зеленом на полу
в зеленеющем углу
удивленный сел Жираф,
глядя на зеленый шкаф.
Отчего, - подумал он, -
стал зеленым телефон?
Почему, - Жираф вздохнул,-
стал зеленым красный стул?..
Наш Жираф лишился сна!
А виной всему - весна!
Ведь известно всем с пеленок:
цвет весны всегда зеленый!

жирафа

Жирафу все и всегда обижали.
И длинношеей ее называли.

Обиделась как-то жирафа,
Взяла свои вещи из шкафа,

В большой чемодан уложила,
Билет в другой город купила.

Сидит на вокзале и ждет,
Когда ж ее поезд придет.

Села жирафа в вагон.
Напротив нее - толстый слон.

Глядит на нее и молчит,
Ушами слегка шевелит.

Потом улыбнулся, сказал ей, краснея:
- Какая красивая у тебя шея.

Она отвечала: "И ты симпатичный.
К тому же, товарищ, наверно, отличный.

Никто еще шею мою не хвалил.
Ты первый ее красоту оценил.

И растерялся стеснительный слон.
Он был поведеньем жирафы смущен.

И пробубнил он ей:"Не может быть.
Тебя успел я уже полюбить."

За шею жирафу он хоботом взял.
Нежно к себе притянул и обнял.

И на перрон они вместе сошли.
И к дому слона по дороге пошли...

ДВУХЭТАЖНАЯ ЖИЗНЬ ЖИРАФЫ

Новелла Матвеева - Антология русской поэзии

Жирафы взбрыкивают вбок.
Ногами вскидывают яро.
Но шея их длиннее ног
И сверху не слыхать удара

Им собственных копыт своих.
И улетающие морды
Полны вниманья к дымам города
На горизонтах голубых.

Их несуразный взгляд прикован
И к трубам, пурпурно-морковным,
И к вышкам, близящим грозу...

А взбрыки, плеч толчки пятнистых,
Их стычки (где-то там, внизу!)
Не стоят их раздумий чистых.

Giraffa Camelopardalis

В 46 году до нашей эры Юлий Цезарь одним из первых привез жирафа в Рим. Именно тогда очарованные необыкновенным созданием римляне назвали его «камелопардом», сочтя гибридом верблюда («камелус») и гепарда («пардус»), да и сегодня его имя по-латински звучит как Giraffa Camelopardalis.